Пациенты с выраженным фотоповреждением кожи — фотостарением, эпизодами солнечных ожогов в анамнезе и множественными пигментными образованиями — часто обращаются к косметологу за процедурами IPL и BBL. На этом фоне закономерно возникает вопрос: может ли фототерапия увеличить риск развития рака кожи?
Дополнительную путаницу создаёт то, что данные об ультрафиолетовом излучении нередко автоматически переносят на любые световые технологии. Между тем спектр, механизмы действия и биологические эффекты УФ и IPL принципиально различаются. Что из этого подтверждено исследованиями? Есть ли доказательства генотоксичности? И какой риск действительно должен учитывать врач в практике? Разберём по пунктам — от механизмов фотоканцерогенеза до клинических алгоритмов безопасности.

Доказательная база. Разбор рисков. Практические алгоритмы.

Почему возник вопрос?

Онконастороженность в наше время — это профессиональная норма, но она должна быть направлена в правильное русло: не на страх перед собственными методами, а на тщательную диагностику и анализ УФ-анамнеза пациента. Обратимся к статистике:

За последнее десятилетие (2016-2026 гг.) в США число ежегодно диагностируемых новых случаев инвазивной меланомы увеличилось на 46,6% [1, 2]. Это означает, что практически каждый второй пациент с фотоповреждением находится в группе повышенного риска.

В мире прогнозируется 510 000 новых случаев меланомы ежегодно к 2040 году [3]. Рост будет идти по экспоненте, и значительная часть этих пациентов — наши сегодняшние клиенты по фотоомоложению.

В России рак кожи занимает 2-е место у женщин и 3-е у мужчин в структуре онкологической заболеваемости [4]. Это не абстрактная статистика — это наши ежедневные пациенты с пигментацией и куперозом.

75,7% всех меланом в мире связаны с избыточным ультрафиолетовым излучением [5]. В Австралии и Океании этот показатель превышает 95%. УФ — главный, доказанный и управляемый фактор риска.

1. Cancer Facts and Figures, 2026. American Cancer Society. Accessed January 14, 2026.
2. Cancer Facts and Figures, 2016. American Cancer Society.

3. Arnold M., Singh D., Laversanne M., Vignat J., Vaccarella S., Meheus F., Cust A.E., de Vries E., Whiteman D.C., Bray F. Global Burden of Cutaneous Melanoma in 2020 and Projections to 2040. JAMA Dermatol. 2022 May 1;158(5):495-503. doi: 10.1001/jamadermatol.2022.0160. PMID: 35353115; PMCID: PMC8968696.

4. Злокачественные новообразования в России в 2024 году (заболеваемость) / под ред. А.Д. Каприна [и др.] − Москва: МНИОИ им. П.А. Герцена − филиал ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России, 2025. − илл. – 178 с. ISBN 978-5-85502-311-4.

Что известно о фотоканцерогенезе?

Фотоканцерогенез напрямую связан с воздействием ультрафиолетового излучения и его способностью вызывать структурные повреждения ДНК. Чтобы оценить реальный риск и корректно интерпретировать безопасность IPL и BBL, важно понимать, в каком спектре формируются доказанные канцерогенные эффекты. Механизмы повреждения:

УФ-излучение в диапазоне 290-400 нм обладает достаточной энергией для прямого повреждения ДНК. Образуются так называемые димеры тимина — дефекты, при которых соседние основания «сшиваются» между собой. Если система репарации не справляется, возникают мутации [6, 7].

Особенно опасно повреждение гена-супрессора опухолей TP53, который в норме сдерживает неконтролируемое деление клеток [8, 9].

Ключевой факт: весь доказанный канцерогенный спектр сосредоточен в диапазоне короче 400 нм [10]. Это принципиально важно для понимания безопасности IPL/BBL.

Разные виды рака кожи развиваются по различным патогенетическим механизмам. Решающим фактором становится не только доза, но и характер ультрафиолетового воздействия — хронический кумулятивный или интермиттирующий интенсивный.

Плоскоклеточный рак ассоциирован с кумулятивной пожизненной дозой УФ-порог в 30 000 часов суммарного пребывания на солнце. Это «профессиональный» рак фермеров, моряков, людей, работающих на открытом воздухе [11].

Базальноклеточный рак и меланома чаще связаны с интермиттирующим интенсивным воздействием — солнечными ожогами, полученными в детстве и подростковом возрасте. Один тяжелый ожог может быть опаснее, чем годы равномерного загара [5, 12, 13].

Другие виды фототерапии:

PUVA-терапия (фотосенсибилизатор псорален + УФ-А, 320-400 нм) повышает риск плоскоклеточного рака при проведении более 150-350 сеансов за жизнь [14, 15].
Для широкополосного УФ-В, узкополосного УФ-В и УФА1 — связь с канцерогенезом на сегодняшний день не установлена, хотя необходимы более масштабные исследования [14, 15].

6. Thompson K.G., Kim N. Distinguishing Myth from Fact: Photocarcinogenesis and Phototherapy. Dermatol Clin. 2020 Jan;38(1):25-35. doi: 10.1016/j.det.2019.08.003. Epub 2019 Oct 18. PMID: 31753190.
7. Oulee A., Ahn G.S., Javadi S.S., Wu J.J. Phototherapy and DNA Damage: A Systematic Review. J Clin Aesthet Dermatol. 2023 Jun;16(6):55-58. PMID: 37361361; PMCID: PMC10286878.

8. Yogianti F., Kunisada M., Ono R., Sakumi K., Nakabeppu Y., Nishigori C. Skin tumours induced by narrowband UVB have higher frequency of p53 mutations than tumours induced by broadband UVB independent of Ogg1 genotype. Mutagenesis. 2012 Nov;27(6):637-43. doi: 10.1093/mutage/ges029. Epub 2012 Jul 27. PMID: 22844076.
9. Castanheira A., Vieira M.J., Pinto M., Dias C., Prada L., Macedo S., Fernandes M.S., Vieira F., Soares P., Mota A., Lopes J.M., Boaventura P. TERTp mutations and p53 expression in head and neck cutaneous basal cell carcinomas with different aggressive features. Sci Rep. 2021 May 17;11(1):10395. doi: 10.1038/s41598-021-89906-w. PMID: 34001963; PMCID: PMC8129122.

10. Ash C., Town G., Whittall R., Tooze L., Phillips J. Lasers and intense pulsed light (IPL) association with cancerous lesions. Lasers Med Sci. 2017 Nov;32(8):1927-1933. doi: 10.1007/s10103-017-2310-y. Epub 2017 Sep 7. PMID: 28884244; PMCID: PMC5653718.

11. Клинические рекомендации «Плоскоклеточный рак кожи». Ассоциация онкологов России, Ассоциация специалистов по проблемам меланомы, Общероссийская общественная организация «Российское общество клинической онкологии», Общероссийская общественная организация «Ассоциация врачей-офтальмологов», 2024.

5. Arnold M., de Vries E., Whiteman D.C., Jemal A., Bray F., Parkin D.M., Soerjomataram I. Global burden of cutaneous melanoma attributable to ultraviolet radiation in 2012. Int J Cancer. 2018 Sep 15;143(6):1305-1314. doi: 10.1002/ijc.31527. Epub 2018 May 7. PMID: 29659012.
12. Verkouteren J.A.C., Ramdas K.H.R., Wakkee M., Nijsten T. Epidemiology of basal cell carcinoma: scholarly review. Br J Dermatol. 2017 Aug;177(2):359-372. doi: 10.1111/bjd.15321. Epub 2017 Feb 20. PMID: 28220485.
13. Vornicescu C., Ungureanu L., Șenilă S.C., Vesa Ș.C., Cosgarea R., Baican C.I., Mihu M.C. Assessment of sun-related behavior and serum vitamin D in basal cell carcinoma: Preliminary results. Exp Ther Med. 2020 Dec;20(6):187. doi: 10.3892/etm.2020.9317. Epub 2020 Oct 13. PMID: 33101477; PMCID: PMC7579778.

14. Hofbauer G. Phototherapie und karzinogenese [Phototherapy and carcinogenesis]. Hautarzt. 2013 May;64(5):349-53. German. doi: 10.1007/s00105-013-2587-0. PMID: 23616051.
15. Stern R.S.; PUVA Follow-Up Study. The risk of squamous cell and basal cell cancer associated with psoralen and ultraviolet A therapy: a 30-year prospective study. J Am Acad Dermatol. 2012 Apr;66(4):553-62. doi: 10.1016/j.jaad.2011.04.004. Epub 2012 Jan 20. PMID: 22264671.

Почему данные об УФ нельзя переносить на IPL и BBL?

Уровень p53 — белка, запускающего репарацию ДНК или апоптоз при повреждениях, — не повышался после IPL при разных уровнях флюенса. Еще одно подтверждение отсутствия генотоксического эффекта.

Thaysen-Petersen, 2017 (p53 у людей) [18]

Девять добровольцев, три вида облучения: чистый УФ-А, имитация солнечного УФ-излучения (УФ-А+В) и IPL. Димеры тимина — маркер прямого повреждения ДНК — обнаружены только в образцах, обработанных УФ-А+УФ-В. После IPL димеров не было, но зафиксировано повышение перекисного окисления липидов.
Вывод: IPL не вызывает повреждения ДНК, но индуцирует окислительный стресс.

Hedelund, 2006 (мышиная модель) [16]

Животные получали только IPL, только УФ, УФ+IPL или не получали ничего. Опухоли развились исключительно в группах, подвергавшихся УФ-облучению. Наличие или отсутствие IPL не влияло на этот процесс. В группе «только IPL» опухолей не было.
Вывод: IPL не обладает канцерогенным потенциалом, но предшествующее УФ-облучение повышает риск эритемы и отека после процедуры.

Hedelund, 2006 (мышиная модель) [16]

Обратимся к экспериментальные подтверждениям:

Главная ошибка в дискуссии о рисках — переносить данные об ультрафиолетовом излучении на IPL и BBL, игнорируя принципиальные различия в спектральном составе и механизмах воздействия. Да, ксеноновая лампа технически генерирует широкий спектр, включая коротковолновые компоненты (от 300 нм). Но пациент никогда не получает «сырой» свет лампы. Между источником и кожей — система фильтрации, которая физически отсекает излучение в канцерогенном диапазоне [10].

Колба из легированного стекла задерживает излучение короче 360-380 нм. Это первый барьер, который отсекает наиболее опасную часть спектра [10].

Отсекающие фильтры обрезают спектр до рабочих значений — в подавляющем большинстве косметологических протоколов до 500-600 нм и выше. Таким образом, рабочее излучение IPL и BBL находится вне диапазона повреждения ДНК [10].

16. Hedelund L., Lerche C., Wulf H.C., Haedersdal M. Carcinogenesis related to intense pulsed light and UV exposure: an experimental animal study. Lasers Med Sci. 2006 Dec;21(4):198-201. doi: 10.1007/s10103-006-0395-9. Epub 2006 Sep 9. PMID: 16964439.

18. Thaysen-Petersen D., Erlendsson A.M., Nash J.F., Beerwerth F., Philipsen P.A., Wulf H.C., Paasch U., Haedersdal M. Side effects from intense pulsed light: Importance of skin pigmentation, fluence level and ultraviolet radiation-A randomized controlled trial. Lasers Surg Med. 2017 Jan;49(1):88-96. doi: 10.1002/lsm.22566. Epub 2016 Jul 30. PMID: 27474536.

Фототерапия и ожоги: исследования на людях

Данные когортных наблюдений и систематических обзоров не демонстрируют увеличения частоты рака кожи после световых процедур или перенесенных ожогов.

Mellemkjaer, 2006 (датское когортное исследование) [19]. 16903 пациента, госпитализированных с термическими и химическими ожогами в период 1978–1993 гг. Период наблюдения — до 25 лет. Зарегистрировано 139 случаев рака кожи при 189 ожидаемых, стандартизованный показатель заболеваемости составил 0,7. Дефицит случаев обусловлен снижением частоты базальноклеточного рака и меланомы, число плоскоклеточного рака соответствовало ожидаемому. В подгруппах с наиболее тяжелыми ожогами и максимальным сроком наблюдения повышения риска не выявлено. Вывод: ожоги не повышают риск рака кожи, включая плоскоклеточный рак в рубцах.

Ash, 2017 (систематический обзор) [10]. База данных за 25 лет применения IPL не вызывает опасений (500+ публикаций). Зафиксированы лишь единичные случаи обнаружения меланомы после лечения, научная связь не установлена. Повторное воздействие IPL (например, 52 процедуры за 6 месяцев) не привели к канцерогенезу. Ожоги также не повышают риск опухолей. Вывод: доказательства связи IPL с раком кожи отсутствуют.

Ravindran, 2022 (индийская популяция) [20]. 1300 пациентов с фототипами IV и V, получавших фототерапию (PUVA и узкополосная УФ-В) в течение 10 лет. Максимальные кумулятивные дозы составили 2085 Дж/см² для УФ-А и 1985 мДж/см² для УФ-В. Ни одного случая рака кожи за весь период наблюдения. Авторы предполагают, что более темная кожа может обеспечивать дополнительную защиту.

Wang, 2024 (канадское когортное исследование) [21]. 3506 пациентов, получавших фототерапию без псораленов (широкополосный УФ-В, узкополосный УФ-В, УФА+В) в период с 1977 по 2018 год. Средний период наблюдения — 7,3 года (до 45 лет в максимуме). Зарегистрировано 170 случаев рака кожи (17 меланом, 33 ПКР, 120 БКР). Стандартизованные по возрасту показатели заболеваемости для меланомы, плоскоклеточного и базальноклеточного рака не отличались от общепопуляционных. Дозозависимая связь между УФ-В и раком кожи отсутствовала. Вывод: повышения риска рака кожи не выявлено.

19. Mellemkjaer L., Hölmich L.R., Gridley G., Rabkin C., Olsen J.H. Risks for skin and other cancers up to 25 years after burn injuries. Epidemiology. 2006 Nov;17(6):668-73. doi: 10.1097/01.ede.0000239651.06579.a4. PMID: 17028504.

20. Ravindran S., Pai B.S., Shetty V.M. Risk of cutaneous carcinogenesis with phototherapy in Indian subpopulation: A 10-year analysis and a review of literature. Dermatol Ther. 2022 Jul;35(7):e15536. doi: 10.1111/dth.15536. Epub 2022 Apr 29. PMID: 35462452.

21. Wang E., Ahad T., Liu Y.A., Lee T.K., Lui H., Crawford R.I., Kalia S. Incidence and profile of skin cancers in patients following ultraviolet phototherapy without psoralens: A retrospective cohort study. J Am Acad Dermatol. 2024 Apr;90(4):759-766. doi: 10.1016/j.jaad.2023.11.053. Epub 2023 Dec 7. PMID: 38070541.

Парадокс: свет лечит рак

Фотодинамическая терапия с использованием IPL — официальный метод лечения предраковых состояний. Механизм: фотосенсибилизатор 5-аминолевулиновая кислота (ALA) или метиламинолевулинат (MAL) накапливается в атипичных клетках, под действием света образуется синглетный кислород (кислород в возбужденном состоянии с высокой энергией), и клетки погибают. Здоровые ткани остаются неповрежденными.

Avram, 2004 [22]. ALA-IPL, 17 пациентов с очагами актинического кератоза. Деструкция очагов после одной процедуры — 68%. Дополнительно: уменьшение телеангиэктазий на 55%, улучшение дисхромий на 48%.

Piccolo, 2018 [23]. MAL-IPL, 25 пациентов с актиническим кератозом, базальноклеточным раком кожи и болезнью Боуэна, не подходящие для хирургического лечения (очаги крупные, множественные или расположены в чувствительных локусах). Полное клиническое и дерматоскопическое исчезновение (оценка через 6 месяцев): актинический кератоз — 90%, поверхностная базалиома — 80%, болезнь Боуэна — 100%. Косметический результат оценен как отличный в 100% случаев.

Wat, 2014 (систематический обзор) [24]. Уровень доказательности 1 (наивысший) получен для лечения мелазмы, акне и телеангиэктазий. Уровень 2 — для лентиго, розацеа и актинических кератозов.

22. Avram D.K., Goldman M.P. Effectiveness and safety of ALA-IPL in treating actinic keratoses and photodamage. J Drugs Dermatol. 2004 Jan-Feb;3(1 Suppl):S36-9. PMID: 14964760.

23. Piccolo D., Kostaki D. Photodynamic Therapy Activated by Intense Pulsed Light in the Treatment of Nonmelanoma Skin Cancer. Biomedicines. 2018 Feb 7;6(1):18. doi: 10.3390/biomedicines6010018. PMID: 29414904; PMCID: PMC5874675.

24. Wat H., Wu D.C., Rao J., Goldman M.P. Application of intense pulsed light in the treatment of dermatologic disease: a systematic review. Dermatol Surg. 2014 Apr;40(4):359-77. doi: 10.1111/dsu.12424. Epub 2014 Feb 4. PMID: 24495252.

Фотоомоложение: работа на уровне генов

Chang, 2013 (секвенирование РНК 3-seq до и после BBL) [31]. Ученые исследовали кожу молодых (до 30 лет) и возрастных (после 50) добровольцев. Обнаружено 2265 генов, экспрессия которых значимо менялась с возрастом. После трех процедур BBL 1293 гена (57%) возвращались к уровню экспрессии, характерному для молодой кожи.

Среди «омоложенных» генов оказались ключевые регуляторы старения:

ZMPSTE24 — мутации в этом гене вызывают прогерию Гетчинсона-Гилфорда (синдром преждевременного старения).

IGF1R — рецептор инсулиноподобного фактора роста, один из основных регуляторов продолжительности жизни.

EIF4G1 и EIF4EBP1 — гены, связанные с увеличением продолжительности жизни в экспериментальных моделях.

Гены Polycomb-пути, контролирующие старение фибробластов и др.

Гистологические изменения:

Siperstein, 2021 [32]. После курса BBL у пожилых пациентов толщина эпидермиса увеличилась на 21,14%, достигнув показателей молодой кожи. Улучшилась организация коллагеновых и эластических волокон, уменьшились агрегаты дезорганизованного эластина.

Berlin, 2007 [33]. Комбинация Er:YAG и BBL привела к увеличению коллагена III типа, что свидетельствует о формировании нового, более молодого коллагена.

31. Chang A.L., Bitter P.H. Jr., Qu K., Lin M., Rapicavoli N.A., Chang H.Y. Rejuvenation of gene expression pattern of aged human skin by broadband light treatment: a pilot study. J Invest Dermatol. 2013 Feb;133(2):394-402. doi: 10.1038/jid.2012.287. Epub 2012 Aug 30. Erratum in: J Invest Dermatol. 2013 Jun;133(6):1691. PMID: 22931923; PMCID: PMC3547222.

32. Siperstein R., Wikramanayake T.C. Intense Pulsed Light as a Treatment for Senile Purpura: A Pilot Study. Lasers Surg Med. 2021 Sep;53(7):926-934. doi: 10.1002/lsm.23358. Epub 2020 Dec 8. PMID: 33615512.

33. Berlin AL, Hussain M, Phelps R, Goldberg DJ. Treatment of photoaging with a very superficial Er:YAG laser in combination with a broadband light source. J Drugs Dermatol. 2007 Nov;6(11):1114-8. PMID: 18038499.

Факторы риска побочных эффектов (не канцерогенеза!)

При оценке безопасности IPL важно разделять онкологические риски и прогнозируемые побочные реакции. Речь идет не о канцерогенезе, а о факторах, которые влияют на выраженность локальных кожных ответов после процедуры. В исследовании Thaysen-Petersen, 2017 (факторы риска нежелательных реакций) участвовали 16 добровольцев с фототипами II-V [18]. Использовали IPL с флюенсами 22, 34 и 46 Дж/см², а также оценивали влияние последующего УФ-облучения.

Результаты:

Главные детерминанты побочных эффектов — более темный фототип и высокий флюенс.

Однократное УФ-облучение через 30 минут или 24 часа после IPL не усиливало побочные реакции.

Спектр реакций: эритема (87%), пурпура (27%), пузыри (20%), отек (13%), корочки (13%), гиперпигментация (60%), гипопигментация (20%).

Исследование Hedelund, 2006 [16], подтвердило, что предшествующее УФ-облучение повышает риск эритемы и отека после IPL. Еще один аргумент в пользу строгой фотопротекции до процедуры.

Единственный реальный риск — диагностический

В исследовании Ash D., 2017 [10], формулируют предельно четко: если провести IPL по недиагностированной меланоме, клиническая картина может измениться, «смазаться», и диагноз будет отсрочен на месяцы. Сама опухоль от одного импульса не исчезнет, но продолжит расти незаметно для глаза [10]. Единственный документально подтвержденный риск, связанный с фототерапией. Не канцерогенез, не мутации, а именно диагностическая ошибка.
Решение — обязательная дерматоскопия перед каждой процедурой. Независимо от длительности наблюдения пациента и зоны обработки. Любое пигментное образование, даже расположенное вне предполагаемой области воздействия, должно быть оценено до начала терапии. При наличии сомнений показано направление на удаление образования с последующим гистологическим исследованием.

Практические выводы

Три правила безопасности:

Дерматоскопия перед каждой процедурой. Без исключений. Это единственный способ не пропустить предраковое или раковое состояние кожи.

Фотопротекция 3-4 недели до и после. Предшествующее УФ-облучение повышает риск эритемы и отека. Никакого загара, пляжа и солярия.

Антиоксиданты в пост-уходе. Видимый свет вызывает окислительный стресс — перекисное окисление липидов после IPL подтверждено исследованиями. Витамин С, феруловая кислота, физические фильтры с оксидом железа — необходимость, а не маркетинг.

Заключение

IPL/ BBL не обладают канцерогенным потенциалом. Их спектр находится вне диапазона повреждения ДНК, что подтверждено экспериментальными исследованиями на животных, биопсией у людей и многолетними когортными наблюдениями (до 45 лет). Ни одно из крупных исследований не выявило повышения риска рака кожи после фототерапии.

Более того, IPL эффективен в лечении предраковых состояний (актинический кератоз, поверхностная базалиома) и способен индуцировать омоложение, восстанавливая экспрессию ключевых генов до уровня молодой кожи.

Единственный риск, который должен волновать врача — пропущенная меланома. Он полностью нивелируется качественной диагностикой.

Коллеги, если этот материал был вам полезен — используйте его в работе и делитесь с теми, кому важны доказательные ответы на сложные вопросы.

Готовы усилить клинику наукоемкими технологиями?

получить презентацию для руководителя

запросить консультацию

консультация

презентация